Вся библиотека >>>

Оглавление книги >>>

    


Иоанниты монахи и воины           

Крестовые походы

Под сенью креста


Александр Доманин

 

 

Глава 11. Иоанниты - монахи и воины

 

Из трех крупнейших духовно-рыцарских орденов, основанных крестоносцами, самую длинную историю, перебросившую мост от первых крестоносцев клермонского призыва до современности, имеет орден братьев-госпитальеров, или иоаннитов. Основанный участниками первого крестового похода, орден менял и свое название, и деятельность, и местоположение. Под ударами сильнейших врагов, мусульман и христиан, он отступал, теряя территории, бывшие домом для многих поколений рыцарей. Святая Земля, Кипр, остров Родос, Мальта, даже Россия (двести лет назад великим магистром иоаннитов стал российский император Павел I) — таков далеко не полный путь крестового братства. Но орден устоял, преодолел превратности судьбы и дожил до наших дней. В 1988 г. состоялось избрание на должность очередного руководителя ордена Эндрю Бэрти — простого школьного учителя из английской глубинки. Скромный преподаватель английского языка получил впечатляющий титул, который полностью звучит так: «Его преосвященное высочество, фра (брат) Эндрю Бэрти, семьдесят восьмой князь и великий магистр суверенного военного ордена Святого Иоанна Иерусалимского, Родосского и Мальтийского». Так история переплелась с современностью. Шагнем же теперь на девятьсот лет назад, к истокам «священного братства рыцарей Христовых».

Святая Земля, Палестина, задолго до крестовых походов привлекала к себе взоры христиан всего мира. Прикоснуться к святыням христианства, пройти по местам, где тысячелетием раньше ходил Спаситель, увидеть воочию величественную Голгофу и храм Гроба Господня — все это было мечтой для тысяч и тысяч правоверных католиков. Но одних удерживал страх за свою жизнь— ведь христианские святыни уже сотни лет как были- захвачены «нечестивыми магометанами», других пугали тяготы долгого и опасного путешествия. И все же находились люди, презревшие страх и лише-йяу люди, которых вела вера и.любовь к Богу. Они собирали единомышленников, объединялись в. группы, нанимали корабли и плыли в Святую Землю. Так появилось паломничество.

Одним из таких паломников или, как их тогда называли, пилигримов, был богатый купец из итальянского города Амальфи, Панталеон Мауро. Около 1070 года он построил у ворот монастыря Святой Марии Латинской, под Иерусалимом, странноприимный дом, или госпиталь. Следует заметить, что в те времена слово «госпиталь» означало совсем не то же самое, что сейчас. Происходит оно от латинского «госпиталис», что означало, ни больше ни меньше, как «комнаты для гостей». Но невероятные трудности пути, непривычный климат сухой и жаркой Палестины приводили к тому, что большая часть пилигримов добиралась до святых мест уже серьезно больными. А в этой «гостинице» принимали усталых и больных паломников, обеспечивали им заботу и уход, лечили от болезней. При госпитале появлялись лекари, монахи и монахини превращались в братьев и сестер милосердия. Госпиталь постепенно начинал все более соответствовать современному значению этого слова.

До начала крестовых походов маленький госпиталь Панталеона Мауро худо-бедно справлялся со своими обязанностями, поскольку паломников было сравнительно немного. Но завоевание Святой Земли крестоносцами резко изменило ситуацию. К отвоеванным христианским святыням хлынул огромный поток пилигримов, «Христовых воинов» и просто искателей приключений. Для приема больных паломников, к которым добавились и раненные в сражениях крестоносцы, не хватало помещений, лекарств, денег, не хватало людей. И тогда провансальский рыцарь Жерар, участник первого крестового похода, вместе с несколькими своими соратниками принимает непростое и мужественное решение: посвятить свою жизнь страждущим и скорбящим. В клятве, принесенной иерусалимскому патриарху, он и его товарищи дают обет отказаться от всего своего имущества в пользу странноприимного дома, отрекаются от всех мирских радостей и обязываются повиноваться во всем патриарху или лицу, им назначенному. И этот рыцарский обет бедности, целомудрия и послушания с целью облегчить чужие страдания нашел отклик и в горячих сердцах первых крестоносцев, и у власть имущих. В 1113 году римский папа Пасхалий II дал «святому братству странноприимного дома иерусалимского госпиталя Святого Иоанна» статус и устав нового монашеского ордена госпитальеров. По указанию папы госпитальерам передают земли, строения и даже замки, как в самой Палестине, так и за ее пределами. Число членов ордена неуклонно растет.

Первоначально орден госпитальеров ничем не отличался от обычного монашеского братства, кроме того, что его членами становились, как правило, не простые люди, а рыцари-дворяне, освободители «Господнего града Иерусалима*. Члены ордена давали обычные монашеские обеты, носили темные одежды из грубой верблюжьей шерсти, питались только хлебом и водой, а главной своей целью провозглашали милосердие к страждущим. Однако в 1118 году произошли серьезные события, приведшие к превращению монашеского братства в собственно духовно-рыцарский орден.

В начале 1118 года умирает основатель братства, бывший рыцарь Жерар Том. И в сдерживаемой доселе авторитетом основоположника монашеской обители вспыхивает раскол. Девять «братьев» во главе с французским рыцарем Гуго де Пайеном выходят из состава ордена. Они не согласны с политикой госпитальеров, провозгласивших своим предназначением милосердие и помощь скорбящим. А возможно, у этих девятерых просто не хватило духовных сил (все девять — дворяне) заниматься постоянным тяжелым и неблагодарным трудом по уходу за ранеными и больными. Их стезя — не трудная, кропотливая и зачастую грязная работа, а духовный и рыцарский подвиг. Ведь они дворяне, воины! И девять раскольников провозглашают свою собственную цель — охранять с оружием в руках паломников на пути из морского порта Яффы в Иерусалим — и образуют новое братство*. Гуго де Пайен со товарищи находят приют во дворце иерусалимского короля Балдуина II . Королевский дворец в Иерусалиме стоит на месте знаменитого храма Соломона, и они называют себя «рыцарями Храма», или тамплиерами (от французского «тампль» — «храм»). Но о тамплиерах еще будет речь впереди, а что же предпримут тяжело перенесшие раскол госпитальеры (по имени Иоанна Крестителя — святого покровителя иерусалимского госпиталя — их все чаще называют иоаннитами)?

По существу, у иоаннитов было только два пути. Либо они останутся монашеским братством с сугубо мирными целями, но тогда резко ослабеет приток дворянства в орден, ведь для рыцарей-воинов цели тамплиеров были гораздо ближе и привлекательнее. Либо — сами пойдут по тамплиерскому пути, отказавшись от первоначальных принципов милосердия, сострадания и помощи скорбящим. В этой ситуации многое зависело от того, кого госпитальеры изберут своим новым главой. Мы не знаем, насколько бурно проходили эти выборы, однако окончательное утверждение руководителя ордена произошло только через два года, в 1120 году. Новым лидером иоаннитов стал выдающийся воин, участник многих битв с сарацинами, рыцарь из Прованса Раймунд дю Пюи. Этот незаурядный воин, политик, монах, твердой рукой правивший братством в течение сорока лет, и стал, по сути, подлинным основателем ордена госпитальеров.

Сам Раймунд дю Пюи, прирожденный солдат, был безусловным сторонником второго, тамплиерского пути. Но блестящий ум и организаторские способности позволили ему найти и провести в жизнь третий путь, который устраивал обе группы госпитальеров. Дю Пюи разделил всех членов ордена на три разряда. Первый разряд — кавалеры — набирался из потомственных рыцарей-дворян, главной задачей которых была защита паломников на их пути в Иерусалим. Второй — капелланы, или священники — брал на себя духовную миссию молитв и сострадания раненым и недужным. Третий разряд — сервиенты (служащие) — набирался из простых свободных людей (как правило — не дворян), и именно на них падала основная работа по попечению за беспомощными странниками, заболевшими пилигримами и ранеными воинами. Эта система, предложенная дю Пюи, в корне изменила положение, и с этого времени начинается новый период в истории иоаннитов. Мирная монашеская община превратилась в духовно-рыцарский орден.


В дальнейшем Раймунд дю Пюи развил многие свои идеи в сторону усиления военного начала. Так, капелланы обязаны были сопровождать рыцарей-госпитальеров в их военных походах, а сервиенты получили название «сервиенти д'арми»(«военнослужащие») и, помимо работы в госпиталях, могли теперь служить оруженосцами при рыцарях или пешими воинами. Вскоре дю Пюи издает новый устав ордена, который оказал огромное влияние на всю его дальнейшую историю. В 1155 году папа римский подтверждает этот устав и дает ордену новый статус, а Раймунд дю Пюи становится первым великим магистром «Ордена рыцарей Иерусалимского госпиталя Святого Иоанна». Что же представлял собой орден госпитальеров в период своего расцвета?

Устройство ордена было простым и четким. Верховной и почти неограниченной властью обладал великий магистр госпитальеров. Ему напрямую подчинялись восемь великих приоров («приор» переводится с латинского как «первый»), каждый из которых возглавлял один из «языков» рыцарского братства — английский, французский, итальянский и т. д. По два члена от каждого «языка» избирались в священный капитул, обсуждавший самые важные вопросы. Однако, окончательное решение всегда оставалось за великим магистром, беспрекословное подчинение которому было священной обязанностью всех членов ордена — от сервиента до великого приора. Великим приорам подчинялись приоры, тем, в свою очередь, командоры, каждый из которых командовал несколькими рыцарями. Такая жесткая, почти военная система подчинения во многом и позволила госпитальерам выстоять в последующей череде почти непрерывных войн, длившейся более шестисот лет.

Весьма любопытно взглянуть на одежду иоаннитов. После того, как орден из монашеского превратился в духовно-рыцарский, были введены особо строгие правила ношения одежды. Для рыцарей высшего разряда обязательными считались два типа одеяний. Первым из них был красный супервест — что-то вроде полукамзола без рукавов, который надевался через голову. На груди у него нашивался белый восьмиконечный крест, символизирующий восемь блаженств Христовых, которые ожидают соблюдающего клятвы рыцаря в загробном мире.

Об этом кресте стоит сказать особо. Сейчас он больше известен под названием Мальтийского; официально же он всегда назывался «крестом Святого Иоанна Иерусалимского», того самого, который более знаменит как Иоанн Креститель. Сам крест представляет собой стилизованное изображение четырех скрещенных копий — это, конечно, дань его рыцарскому происхождению, ведь именно копье было главным оружием конного рыцаря. Восемь его углов символизируют, помимо уже упомянутых восьми блаженств, и принятое в средние века деление на восемь сторон света, и восемь «языков» ордена иоаннитов. Считают также, что крест хранит память об основателях ордена во главе с рыцарем Жераром: четырех рыцарях (четыре копья) и их четырех оруженосцах. Мальтийский крест получил в мире широкую известность: его изображение лежит в основе многих государственных наград разных стран, а в течение двадцати лет, с 1797 по 1817 гг., крест Святого Иоанна был одним из главных орденов Российской империи.

Однако, вернемся к одежде. Главной частью официального костюма госпитальеров был черный шерстяной

 

плащ с нашитым на левом плече белым крестом Святого Иоанна. В эпоху крестовых походов этот плащ стал ceoev образным «фирменным знаком» иоаннитов, его ношение было обязательным для всех рыцарей ордена. Вообще, эффектная одежда госпитальеров, вместе с блестящими латами и золотыми шпорами, являлась объектом вожделения многих рыцарей, но разрешение на ее ношение давалось только самым знатным европейским аристократам, при условии выплаты ими в орденскую казну умопомрачительной по тем временам суммы в четыре тысячи золотых.

Ритуал приема в орден новых членов был чрезвычайно интересным. Еще до посвящения в рыцари кандидат принимал обязательный обет послушания, целомудрия и бедности, давал   клятву  отдать  свою жизнь за Иисуса Христа, животворящий крест и за своих друзей, исповедующих католи-  Витраж с изображением ческую веру. Перед посвящени-    рыцаря-госпитальера ем неофит должен был представить ордену доказательства своего безупречного дворянского происхождения. Только тот, кто имел не менее восьми поколений предков-дворян, мог быть избран рыцарем ордена.

 

Так что, как ни далеко ушли иоанниты от своего первоначального идеала милосердия, все же память об отцах-основателях и их главных принципах выдержала проверку •временем. Важной традицией ордена, идущей со времен Раймунда дю Пюи, была и передача кандидату меча — как символа борьбы с неверными. В первоначальный текст клятвы, узаконенной еще уставом 1155 года, входило обещание до самой смерти вести борьбу с оружием в руках против врагов Христовой веры. И, наконец, после еще целого ряда церемоний, неофит произносил заключительные слова клятвы:

—        Клянусь до конца своей жизни оказывать безусловное послушание начальнику, который будет мне дан от ордена или от великого магистра, жить без всякой собственности и блюсти целомудрие.

После чего новоиспеченного рыцаря под пение псалмов облачали в орденское одеяние, и каждый из присутствующих троекратно целовал своего нового собрата в губы.

Официальное признание нового ордена римским папой изменило жизнь госпитальеров. После 1155 года орден стал расти: как на дрожжах. Этому способствовали и огромные привилегии, дарованные папой иоан-нитам. Главным из них быдо право экстерриториальности — неподчинения законам и должностным лицам той страны, где они находились: члены ордена подчинялись и несли ответственность только перед папой римским и его наместником в ордене — великим магистром. Далее, госпитальерам предоставлялось преимущественное право строить замки и укрепленные здания в любом месте Святой Земли, разрешалось иметь собственные церкви и кладбища, пользоваться услугами только своих священников.

Огромное значение для дальнейшего процветания ордена госпитальеров имел принятый в рыцарском братстве обет бедности и нестяжания. Каждый вступающий в орден передавал ему все свое движимое и недвижимое имущество. Благодаря этому орден сосредоточил в своих руках огромные богатства, которые, здесь надо отдать иоаннитам должное, шли на благородные цели (в отличие от их конкурентов-тамплиеров). Гигантские средства вкладывались в строительство многочисленных госпиталей, главный из которых — Иерусалимский — стал уже к 1170 году уникальным для того времени заведением подобного рода. Внушительное здание вмещало в себя две тысячи коек для пациентов и жаждущих отдыха странников, а обслуживающий персонал превышал тысячу человек. Все больные и раненые получали в госпитале безвозмездную помощь; три раза в неделю для паломников из числа бедноты устраивались довольно обильные бесплатные обеды (в меню входил, например, целый фунт вареного или жареного мяса). При госпитале был даже открыт роддом, и все родившиеся там младенцы получали от ордена приданое. Ранг пациента не имел в госпитале никакого значения — и аристократ, и последний простолюдин получали равные порции пищи из общего котла, и все койки, халаты и больничное белье были одного качества. По слухам, эту обитель милосердия однажды инкогнито посетил знаменитый султан Сала-дин и, потрясенный увиденным, воздал должное госпитальерам, к которым с тех пор относился с неизменным уважением, хотя это были его самые непримиримые враги.

Одной из важнейших обязанностей госпитальеров была оборона от мусульман крепостей и замков, расположенных в Святой Земле. На это уходили огромные силы и средства, требовались немалые людские ресурсы. Поэтому большинство иоаннитских рыцарей постоянно находилось на этом переднем крае обороны. В конце XII века, в целях противодействия усилившемуся в эти годы давлению мусульман, орден развернул строительство грандиозной Маркибской крепости*. Постро енная в неприступной местности, она имела гарнизон в тысячу человек, располагала продовольственными запасами на пять лет осады; в ее стенах имелась собственная церковь, жилые здания и мастерские ремесленников и даже небольшая деревня с садами, огородами и пашнями. А ведь такая крепость у госпитальеров была не одна, их укрепленные форпосты стояли в Антиохии, Триполи, на Тивериадском озере и во многих других местах. Подсчитано, что уже к 1180 году орден владел в Святой Земле двадцатью пятью замками.

Подлинной жемчужиной среди иоаннитских замков был знаменитый Крак-де-Шевалье, переданный госпитальерам графом Раймундом Антиохийским в 1144 году и хорошо сохранившийся до наших дней. В нем постоянно несли службу шестьдесят тяжеловооруженных рыцарей-госпитальеров, около двухсот сервиентов и несколько сотен простых воинов, набранных по большей части среди местного населения. Прекрасное географическое положение, мощные укрепления и хорошая планировка делали его практически неприступной твердыней, утверждающей господство иоаннитов над всей Северной Сирией.

К XIII веку орден достиг наивысшего расцвета. Земельные угодья и имения иоаннитов были разбросаны по всей Западной Европе. Братству воинов Христа принадлежало девятнадцать тысяч (!) наследственных рыцарских вотчин. Службы в иоаннитских церквах вели четырнадцать тысяч собственных капелланов; госпитали и странноприимные дома стояли во всех крупных портовых городах Европы и чуть ли не в каждом городе Палестины. По своей финансовой и боевой мощи орден не уступал иному крупному европейскому государству. Казалось, у него впереди блестящее будущее, но...

XIII век стал определенным рубежом не только для духовно-рыцарских орденов, но и для всего крестоносного движения. Первые неудачи крестоносцев и даже потеря Иерусалима все же не слишком отразились на положении госпитальеров. Но последующие поражения все больше подтачивали боевую мощь «воинов Христа», а резкое снижение количества вступающих в орден новых членов (из-за тех же поражений и общего упадка интереса к крестоносному движению) начало все больше сказываться и на материальном положении ордена. Гром грянул в 1244 году. В битве под Газой (Ла-Форбье) иоанниты понесли огромные потери: более 9/10 госпитальерского рыцарства погибло или было взято в плен мусульманами. Орден еще смог оправиться от этого поражения: велик был пока запас прочности. Но наступление воинов ислама продолжалось, поражения следовали за поражениями. В 1291 году для иоаннитов наступил «судный день» — мусульманские войска осадили и начали штурм главного оплота госпитальеров в Святой Земле, города-крепости Акры. Несмотря на беспримерный героизм и чудеса храбрости, проявленные «Божьими рыцарями», после двухмесячной осады и непрерывных штурмов Акра пала. Остатки крестоносного воинства бежали на лежащий неподалеку остров Кипр, и с этого времени начинается другая (и не менее яркая) история Ордена рыцарей госпиталя Святого Иоанна Иерусалимского — история бесконечных скитаний, побед, поражений, бегства и обретения новой родины.

 

Следующая страница >>>